Леся Рябцева известна в интернете как «королева скандала», бывший заместитель главного редактора «Эха Москвы» и участница реалити-шоу «Холостяк» на ТНТ. При этом мало кто знает, что девушка является убежденной вегетарианкой, исповедует гаудия-вайшнавизм и учит людей тому, как осознанно пользоваться социальными сетями. Именно об этом Леся рассказала в интервью Vegetarian.

Как ты пришла к вегетарианству?

Не помню, как это произошло, но в какой-то момент мне стало плохо от мяса. Если что-то съедала, начинал болеть живот и тошнило, даже показалось, что просто не усваивается белок. У меня всегда с пищеварением были какие-то проблемы, в детстве – дисбактериоз, не могла пить молоко. Вот и думала, что это отголоски. Постепенно от яиц отвело. Потом когда мама или бабушка готовили мясо, меня от одного запаха уносило в какие-то дали небесные. Все думали, что беременна, а я пыталась объяснить, что вообще не в этом дело, а в семье этого не принимали. Поэтому приход в вегетарианство был очень медленным. Постепенно поняла, что не вижу смысла в мясе, а параллельно у меня появилось много друзей-веганов, которые показали мне, что ничего страшного в вегетарианстве нет, еды много. Я начала много читать, поняла, что не хочу кого-то убивать, чтобы насытить себя. И это мне помогало противостоять окружающим. Как-то раз мне подсунули в кафе сендвич с индейкой. А вот от рыбы отходила года два - я с Волги, а там она вкусная. Но нашла статьи про то, что рыбы чувствуют, когда их убивают, и мне их так жалко стало. Конечно, карма на всех распространяется, и все будут есть мясо и рыбу, но я не хочу быть к этому причастна.

Ты согласна с утверждением, что если выбрал путь вегетарианства как образ жизни, назад пути нет?

Все журналисты – скептики. Когда я еще работала на «Эхе», ко мне иногда подходили коллеги и говорили: «Ой, да я тоже вегетарианил несколько лет, мне было так хорошо, вроде как очистился, а потом снова начал мясо есть». Это уступки, а я – перфекционистка, очень категоричная. До сих пор очень много читаю, продолжаю развивать собственное сознание даже в плане вегетарианства. Раньше я подкрепляла это эмоционально, потом умом, а потом еще духовной платформой, и я продолжаю думать об этом. Для меня вегетарианство – уже не диета, а образ жизни. Я не вернусь назад. Нет, конечно, если окажусь в лодке, где будет абсолютно нечего есть, мне придется свою руку отгрызть. Но я стараюсь без фанатизма к этому относиться. Когда отказалась от мяса, поняла, что столько вкусов и запахов пропадало! И все, что рядом с мясом – это не гарнир, и можно придумать миллион вариантов без мяса. Вегетарианство – это не про еду. Можно цемент пойти поесть, но от этого не станешь вегетарианцем.

Ты медийная личность. Чувствуешь свою популярность?

Сейчас я меньше медийная. Когда работала на «Эхе», цитируемость была больше, но в другой аудитории. Политика, опять же, бурлящая масса. И на днях мне написали в Twitter, что я стухла как медийная личность. А я сейчас с другой аудиторией, которая идет от «Холостяка», а людям кажется, что я вообще исчезла. Меня стало больше в «попсе».

В Википедии написано, что ты исповедуешь гаудия-вайшнавизм. Почему и как именно его выбрала?

Началось все с того, что я уехала на Бали. Был мандраж и стресс, не хотела уезжать. Я так боялась расставаться с прошлым, понимала, что уехав, сделаю шаг в бездну, которая перевернет всю мою жизнь. Так и случилось. На Бали была активная программа. Меня в какой-то момент разочаровала русская церковь, убила во мне веру. Когда приехала на Бали, я не верила вообще ни во что. Мистицизм, может, еще принимала.

Попала я туда в августе, когда был праздник предков. После церемонии в храме вышла на вершину горы, где находился храм, и увидела, что перед нами весь остров расстилается. Там такая природа дикая! Я поняла, что лечу, словно птица. Я была абсолютно трезвая, ничего не употребляла, просто вышла с церемонии. Максимум – меня окурили благовонными палочками.

Меня привели в другой храм, сказали, что я могу просто посидеть, не медитировать. Я села, и меня накрыло. Не знаю, сколько там сидела, но помню, что разговаривала с травинкой.

Вера – это не религия, это вообще другое. Твое единение с природой, сознание. Я внутри целого, я – маленькая часть общего.

Приехала в Москву и встретилась с друзьями. Рассказала, что вернулась с Бали, меня там перезагрузило, и я не хочу расставаться с этим чувством. Друг посоветовал, что почитать, посмотреть, затягивал на посиделки. Начала ходить, не понимала, что происходит. И постепенно меня начало втягивать. Полгода я общалась с кришнаитами, а потом поехала в Индию и увидела то, что мне, видимо, не надо было видеть. Поняла, что это не мое. Меня спасла моя очередная поездка в Индию, когда я познакомилась со своим духовным учителем. Он американец, ведет другой образ жизни, очень закрытый. Приехала в Удупи, подлечилась ментально. И когда я уже была спокойна, приехала во Вриндавану. Меня повели к санньяси, он вел очень уединенный образ жизни. И вижу, что он, монах, сидит в Facebook. У него другой менталитет. Мы с ним как-то начали общаться и до сих пор общаемся. Вернулась из Индии и где-то месяц рыдала. Стала периодически общаться с санньяси, он два раза в год приезжает в Россию, но не берет себе учеников отсюда, а мне повезло. И именно на его примере я поняла, что такое вайшнавизм. Он подарил мне семью, ближайших друзей. Это первый человек, который не начал мне говорить, что я какая-то не такая, какая-то поехавшая, а начал развивать меня. Вот это вайшнавизм. Вот это – бхакти. Вот это любовь.

А йогу практикуешь?

Я практикую бхакти-йогу. Физические упражнения, как смеется мой духовный учитель, нужны только для того, чтобы спину держать ровно. У меня другая йога. Есть хатха-йога, чтобы настроить ум на медитацию. Но йога – она большая, а мы взяли кусочек. Физические упражнения – это что? Тело же – инструмент, и если ты возводишь его в центр, то какой смысл? Тело же умрет, ты лишишься его. Йога важна, когда думаешь о какой-то высшей цели.

В Instagram ты пишешь, что готовишь лекцию по осознанности и жизни без социальных сетей. В чем суть лекции? И что для тебя осознанность?

Мой наставник живет в штатах и читает лекции, что такое осознанность. И меня они вдохновляют. Я поняла, как можно ведические знания перевести в практические.

Осознанность – это когда ты живешь здесь и сейчас, понимаешь, что и зачем ты делаешь. Когда ты не боишься признаться себе в чем-то, поговорить с собой начистоту. Это – погрузиться в состояние осмысленности, находясь здесь и сейчас.

У меня будет лекция в банке, люди специфические. Не хочу им навязывать, что социальные сети – это плохо. Это неправда. Я занимаюсь социальными сетями и медийкой, знаю, как это все работает. А если ты осознаешь проблему, то знаешь, как с ней бороться. Я хочу дать им конкретную информацию. Сколько часов в день вы проводите в интернете? Сколько полезной информации вы на самом деле почерпнули из Facebook? Как часто обновляется ваша лента? Это, конечно, прекрасно, когда вы уходите в горы в Гималаи, выключаете все мессенджеры, выкидываете телефоны, но не кажется ли вам, что вы слабее, если так делаете? Причина-то внутри, а не снаружи. У меня может быть 23 открытых окна в браузере, но если я на них отвлекаюсь, это я виновата. Если я не могу оторваться от телевизора и смотрю его нон-стоп, то это моя проблема, а не телевизора. Вот это и есть чувство осознанности.

В социальных сетях долгое время были тесты на определение психологического возраста. Согласись, не всегда наш жизненный возраст совпадает с моральным. На сколько лет ты себя ощущаешь?

У Эрика Берна есть история про то, что в нас три человека живет: я – ребенок, я – взрослый и я – я. Раньше, когда у меня были проблемы с моим маленьким «я», я была я – старшая. И даже Венедиктов (Алексей Венедиктов – главный редактор «Эха Москвы» - прим. ред.) смеялся, что он мальчик, а я как старуха себя веду. Потом я подружилась с моим внутренним ребенком и на какой-то момент стала этим ребенком, потому что не отыграла детство. И даже прическу сделала, как в детстве. Друзья говорят, что 25 лет – это когда ты уже и знаниями наполнен, и дурости хватает. И ты балансируешь. Сейчас я чувствую себя на свой возраст, понимаю, что тело – это всего лишь оболочка, а моя душа, конечно же, намного старше.

Ты хотели открыть свое СМИ и рекламное агентство, чтобы раскручивать бренды крупных компаний. Это до сих пор в планах?

Пиаром и коммуникациями я занимаюсь, просто не афиширую это. У меня есть какие-то заказы, но я отчасти этого стесняюсь. Мы с моей командой делаем проекты для Мегафона, Билайна, для благотворительности. И сейчас буду делать это еще более видно.

Я не журналист, не пиарщик, но при этом занимаюсь журналистикой и пиаром. Моя задумка была, с одной стороны, себя сделать как СМИ. И я остаюсь этим каналом. Я вижу, как откликается молодежь, школьники.

У нас СМИ – это очень узко. Вот есть у тебя сайт, и это – СМИ. А для меня это не то, это – контент. Он может раздаваться по разным каналам. Мне осталось нанести это все на бумажку, сделать официально.

Ты начинала свою карьеру на «Эхе Москвы», вскоре ушла с головой в политику, а затем все бросила и в итоге приняла участие в шоу «Холостяк». Как решилась? Какой опыт вынесла из участия в проекте?

Человек-фейерверк! Я никогда не отказываюсь от посланий Вселенной, и не люблю сама просить. Когда ты сам пытаешься что-то делать, ты привязан к результату. Если есть запрос извне, то это сработает. Когда пришло предложение с «Холостяка», я долго думала. Было много предложений, но ничего не выгорало. Решила, что если сложится, то сложится. Но слабо верила, что из этого что-то выйдет. Но раз – кастинг прошел. Два – ждут на съемке. И я пошла, не видела ничего противоречащего мне. Не место делает человека, а человек – место.

У меня был запрос Вселенной. Я сидела, жаловалась друзьям, что хочу где-нибудь перезимовать, где тепло, но желательно без денег. Смотрела даже работу за рубежом. А тут звонят с ТНТ и говорят: «Хочешь месяц прожить в тепле?» В итоге я прожила месяц на Шри-Ланке на вилле, купалась в океане, ела фрукты-овощи, потом еще месяц провела в Грузии и Дубае.

Главное – вовремя воспользоваться возможностью, если она тебе не противоречит. Важно держать баланс между теми возможностям, которые к тебе приходят, и теми возможностями, которых ты хочешь. В «Холостяке» я могла сломаться, но вместо этого почерпнула очень хороший опыт. Это пошло на пользу, я даже стала спокойнее. Если тебе дается лимон, ты либо съешь его и будешь ныть, либо сделаешь лимонад.

Считаешь ли ты себя счастливым человеком? И что для тебя счастье?

Не считаю. Но мне везет, что я все эти вопросы у себя в голове постоянно с собой обсуждаю. Для меня счастье – это внутренняя гармония. Я уверена, что быть досконально счастливым в этом мире нельзя, очень много внешних обстоятельств. Ты не можешь быть счастлив из-за внешнего. Будешь счастлив из-за денег – потеряешь их, будешь счастлив из-за своего красивого тела – потолстеешь, родишь и так далее. Временное закончится или сломается. Счастливым можно быть из-за внешних вещей и внутреннего состояния. Я не счастливый человек, но я к этому стремлюсь. Могу сказать, что я намного счастливей, чем была год, два назад. И жаловаться – тоже нормально. Счастье – это когда ты осознаешь свою силу изменить что-то, понимаешь, что счастье для тебя.

Екатерина Романова

Фото: Мария Маринова