Лидер группы «Середина» Денис Устюжанин знает толк в том, как делать свое дело и не огладываться по сторонам. Вдохновившись философией жизни Дениса, корреспондент Vegetarian узнал у него, где же все-таки «то самое место, которого нет».

«Середина» – молодая группа с длинной историей. Как объяснить этот парадокс? Насколько я знаю, началом группы «Середина» можно обозначить две даты с разницей в более чем десять лет. Сначала был дуэт, с тогда еще студентом Гнесинки, а сейчас пианистом и композитором, Сергеем Геокчаевым (интервью с которым опубликовано в декабрьском номере Vegetarian) и только пару лет назад группа начала жить и выступать в полном составе. Изменилась концепция?

– Чем бы я ни занимался, музыка всегда была главной, что ли. То, что вышла она на первый план далеко не сразу, это факт. Поэтому, да, я выделяю четыре основных этапа. Первый стихотворно-музыкальный период, период творческого одиночества и одиночества вообще. Далее период после знакомства с Серегой в 1997 году, когда мы начали делать вместе музыку, придумали примерную концепцию группы, и даже название, которое прижилось сразу.

В 2009 собрался первый акустический состав группы, в котором мы начали играть концерты в московских клубах и на фестивалях. Прожил он до 2013, пока не назрело решение о смене звучания. Так что к желаемому составу и саунду шли довольно долго. Как бы закладывали фундамент, а с 2014 года «наша башня» этаж за этажом начала подниматься.

За эти последние два года было несколько больших событий: презентация вашего альбома «Место, которого нет» в культовом клубе «16 тонн», приз за лучшее музыкальное видео на международном кинофестивале METERS, а сейчас мы, слушатели, с нетерпением ждем выпуска нового сингла. Как ты себя чувствуешь во всем в этом?

– Прекрасно себя чувствую! Выпуска нового сингла мы сами ждем с нетерпением (смеется). Большая часть работы уже сделана, а презентовать будем уже осенью. «16 тонн» действительно культовое место, и это определенного рода веха. За приз METERS мы должны благодарить режиссера Юлию Кушнаренко и всю нашу большую съемочную команду. В песне «Есть то место, которого нет» или «Океан», как её прозвали в народе, изначально виделся потенциал для хорошего клипа. Юля услышала нас, поняла идею и помогла воплотить. Большое ей спасибо за это. 

Наверняка, как житель столицы, ты ходил в эти самые «16 тонн» на концерты наших «мастодонтов» в качестве слушателя. Было волнительно петь в тот же микрофон? И какая следующая сцена, то есть следующая веха на пути развития группы? 

– Конечно, волнительно! Но за каждым достижением стоят месяцы напряженной работы, а уверенность достигается количеством репетиций и продумыванием мелочей. Полноправный житель столицы я всего как семь лет. Родная Балашиха в десяти километрах, но это как другая планета, хотя там все и начиналось. По забавному стечению обстоятельств, живу в соседнем к «16 тонн» доме. Так что, есть такая шутка внутренняя – главное не забыть переобуть тапочки перед концертом в «тоннах».

О развитии группы... Сейчас на первом плане стоит музыка. Мне хочется «забуриться» куда-нибудь на пару месяцев, желательно поближе к океану (смеется), и подготовить новый материал, чтобы вместе с группой «доводить его до ума».

Но, стратегически все равно в голове нужно держать, какая именно следующая ступень, и идти к ней. Это нужно, чтобы самому видеть движение. А размер или именитость сцены – это вообще не самоцель. Следующая сцена… Давай так, я тебя лучше просто туда позову? 

Договорились! Лейтмотивом в песнях у тебя часто идет вода. Река, море, океан. Это как-то связано с твоим «водным» знаком? 

– «Скорпионом» ты имеешь в виду? К воде меня всегда тянуло. В детстве и юности это было круглое озеро в лесу, куда я приезжал на велосипеде, купался, иногда вплоть до заморозков. Кстати, на этом озере сняты первые кадры клипа «Океан». Но в равной степени там присутствуют и горы, и небо, и все то, что меня вдохновляет. Хотя в песню я вкладываю скорее свои ощущения, испытанные в этих местах, нежели описываю место.

То есть, если выбирать между отдыхом «все включено» и пешим походом в горы, ты выберешь… 

– Поход. Может не сам поход, но однозначно «дикий» отдых. Притом максимально активный. После двух-трех дней на одном месте, мне хочется двинуться куда-то дальше. «Все включено» – это часть образа жизни, от которого я всеми силами в свое время уходил. Когда за тебя решают «что» и «когда». 

А что ты предпочтешь – старую, добрую Европу или столь популярную нынче Азию? 

– К чему сравнения? В любом путешествии своя красота, и свой смысл для каждого. И то, и другое заверните. Но, бывает, стоишь в Лувре, перед портретом «Мона Лизы», к которому, кстати, близко не подойти, и думаешь: с одной стороны круто, почти восьмое чудо света, а с другой, я бы это поменял на более доступных импрессионистов или белый песок возле бунгало в Таиланде. 

Поговорим о «философии жизни Дениса Устюжанина».

– Философия довольно простая – я просто делаю то, без чего не представляю своей жизни. Вернее, даже не думаю об этом – просто делаю. Главное – получать радость от процесса, а остальное приложится. Огромная ценность – это люди, которые меня окружают. Образ жизни человека в принципе определяет его круг, и наоборот. Мы взаимосвязаны. Поэтому присказка про «сто друзей» для меня вполне жизненна.

Еще один пункт, который я бы включил в определение «философия жизни» – это стремление выхода из «общества потребления». Довольно избитая тема в узких кругах, но для меня это важно. «Какая разница в старых ли ты кедах или новых, если в них ходишь по Парижу?», а в моем случае «можешь записать песню», например.

Песни, которые пишутся сейчас, как они меняются и отображается ли в них твое взросление? 

– В текстах становится меньше протеста и миссионерства, свойственного юности. Многие песни уходят в архив, появляются новые. Мне интереснее петь о том, что я прожил, прочувствовал на себе. Взросление – это опыт. Его становится больше, взгляды шире, впечатления многограннее. Конечно, это проникает в творчество.

Также мне интересно развиваться музыкально, искать новые ходы, созвучия. Я слушаю много разной музыки, делаю выводы…Но не все старые песни отправлены в отставку, многие из них до сих пор актуальны.

Обсуждаете ли вы в группе «запрещенные темы» – веру и еду? Насколько вы схожи в этом?

– Это ты меня так подводишь к теме вегетарианства? (Смеется) Веру, или скорее мировоззрение, обсуждаем редко. Есть более тонкие способы нахождения «своих» людей. Некоторая проверка на совместимость идет через песни. Я показываю песню, а ребята ее слушают и «принимают». И я чувствую: отлично, поняли, делаем. И это больше, чем просто слова. Вообще, я иногда думаю: это такое чудо, что кроме меня в группе пять взрослых человек, которые еще и слушают, и, главное, слышат тексты! И я не устаю благодарить их за это и того, кто там наверху – это большое и настоящее счастье.

А если говорить про конфессии, я не считаю нужным это обсуждать. Мне, например, одинаково комфортно и со знакомым чайным мастером – буддистом, и с православными батюшками, на чьем поле я играю в спортивный бадминтон уже четвертый год.

А что все-таки с вегетарианством? Как долго ты вегетарианишь, как все началось? И как с этим дела обстоят в группе. 

– Уже, кажется, десять лет. Полет нормальный. Задумываться о питании и его влиянии на жизнь я начал с юности. Лет в шестнадцать увлекся учением Порфирия Иванова, оттуда узнал о голодании и о том, как еда и её отсутствие влияет на организм. В определенный момент я полностью перешел на вегетарианство. Пробовал веганить и сыроедить, но сделал вывод, что эти системы питания не для моего типа телосложения.

Моя жена Настя, кстати, полноправный участник нашей группы (она взяла на себя большую часть организации и продвижения) – сыроед с достаточно большим стажем. Особенно ценно, что она продолжает вкусно готовить.

У ребят также были или есть периоды вегетарианства. В общем, все периодически думают в этом направлении.

Зачастую мужские музыкальные команды не афишируют семейное положение участников. Считается, что так группа выглядит привлекательнее для женской части слушателей. У вас же, это не только афишируется, но и, я бы сказала, активно рекламируется. 

– Это дело чести, я считаю. Я хочу транслировать вовне то, что для меня важно, то, как я живу и чувствую. Иначе будет неправда, а неправда ощущается слушателем, пусть и не всегда осознается. Я рад, что на наши концерты люди приходят ради музыки и песен.

Музыканты группы «Середина» также участники и других проектов. Алексей Орлов – в группе «Мельница» и не только, Сергей Геокчаев – в проекте Веры Полозковой и Анны Пингиной. Это не мешает полноценной деятельности в вашей группе?

 –  Это нормальная практика. Ребята профессионалы, они умеют распределять свое время и внимание, и полноценно вливаться в разные коллективы. Вот мне, как автору песен, было бы сложно быть, например, вокалистом другой группы. Не до того. (Смеется)

Если коротко: правила жизни от Дениса Устюжанина?

 – Попробуем, но предупреждаю – это может быть применимо только для меня. Итак, доверяй полностью тому, с кем выбрал жить вместе. Доводи начатое до конца. Расслабляйся сменой деятельности. Ходи на концерты, посещай выставки. Никогда не знаешь, за каким углом тебя встретит новое. Следуй за настоящим интересом. 

 И напоследок предсказуемый вопрос: где оно, «место, которого нет»? 

– Его надо создать. Все начинается с острова, мира внутри каждого из нас, и лишь потом острова соединятся в континент.

Наталья Продан