Дмитрий Романов – стендап-комик, широко известный благодаря участию в шоу StandUp на ТНТ. До этого мне не доводилась брать интервью у людей, работающих в подобном жанре, поэтому было особенно интересно узнать, какой же Дима в обычной жизни. И я была приятно удивлена, увидев перед собой во время беседы открытого и простого в общении человека. О том, как на самом деле пишутся шутки для шоу, о еврейском одесском юморе, проблемах со здоровьем, стендапах о вегетарианстве и почему офисная работа убивает творчество любого комика — читайте в нашем интервью.

Признаюсь честно, к нашему интервью я готовилась по большей части по твоим стендапам. В связи с этим вопрос: все истории, которые ты рассказываешь со сцены, — правда?

– 50 на 50. За основу взяты реальные события, их я не придумываю, но развитие этих историй, как правило, вымышленное. В реальной жизни происходит не так много смешных событий, как хотелось бы, поэтому стэндапы не бывают целиком правдой.

Ты сам пишешь свои выступления?

– Да, сам. Иногда, конечно, мы с коллегами помогаем друг другу взглянуть на одну и ту же шутку под разным углом.

Я заметила, что твои выступления очень откровенные. Как твоя жена, твои родные относятся к тому, что ты так открыто говоришь о вашей жизни?

– Абсолютно нормально. Они всё понимают. Ведь это мой хлеб, мой способ обеспечивать семью. Моя жена, кстати, тоже из юмористической среды, так что она отлично знает всю эту кухню.

А ты в обычной жизни такой же открытый человек, как и на сцене? Или это больше образ?

– Мне кажется, что сложно изображать на сцене открытого человека, если ты на самом деле не такой. Этот жанр требует от человека определённых качеств – быть открытым в том числе. Зритель должен сопереживать тебе, узнавать себя в твоих историях, а если ты будешь говорить неискренне, то не будет обратной связи. А это важно, ведь долгое время у нас в стране юмор был очень условным. Людям не хватает искренности и честности на сцене.

Недавно наткнулась на запись выступления Петросяна в Интернете. Решила посмотреть. Сидела с каменным лицом, тем не менее, в записи программы все зрители заливались смехом. И я не могу понять: это зритель так изменился, что весь этот юмор кажется каким-то бредом, или юмор стал другим?

Ты неоднократно упоминал в своих выступлениях о том, что ты вырос в бедной еврейской семье в Одессе…

– Да, так и есть.

… И я осмелюсь предположить, что это был непростой путь от бедной жизни в Одессе до того, кем ты являешься и занимаешься сейчас. Расскажи об этом.

– На самом деле, я всё тот же человек из бедной еврейской семьи, только живу в Москве и зарабатываю чуть больше. И не считаю свой жизненный путь каким-то особенным и уникальным. Я жил и рос в Одессе. Когда окончил школу, понял, что не знаю, чем хочу заниматься. Но мне, как и всем, надо было решать, куда я хочу идти учиться дальше. И я пошёл в тот университет, который был просто ближе к дому. Так я стал учиться на инженера-механика по хранению и переработке зерна. Первые два курса было интересно, а потом, когда начались уже узкоспециализированные предметы, я потерял увлеченность учебой. Тогда же я пошёл в КВН, увлекся им, скатился по учёбе. После КВН я попал в одесский филиал Comedy Club, а затем со своим товарищем Евгением Воронецким мы стали участвовать в «Смехе без правил», наш дуэт назывался «Сделано руками». Мы выиграли это шоу и попали в «Убойную лигу». Продолжали жить в Украине и периодически ездить на съёмки в Москву. Так в 2010 году я решил окончательно переехать в российскую столицу, потому что в Одессе перспектив в плане юмора никаких не было, если только вести чьи-нибудь свадьбы за небольшие гонорары. В Москве тогда только начинали развиваться стендап-выступления, они проходили в различных барах и кафе. Я стал принимать в них участие и так превратился в стендап-комика. На ТНТ я работал и раньше, а затем Руслан Белый пригласил меня участвовать в Стендап шоу. Сначала мы сидели в офисе и писали шутки, но вот совсем недавно вышли на фриланс. Что меня полностью устраивает, потому что я считаю, что работа в офисе убивает всё твоё творчество и тебя как человека.

Почему такие выводы об офисной работе? Многие мои друзья-фрилансеры говорят, что наоборот: работа в свободном режиме полностью разрушает всю твою самодисциплину.

– Вопрос очень хороший и очень актуальный. Всё дело именно в специфике моей деятельности. Стендап-комик должен быть постоянно в социуме: общаться, знакомиться. А когда вся твоя жизнь проходит в офисе, и за четыре года работы там ты написал все шутки, какие только возможно, о той жизни, которая была до офиса, то понимаешь, что надо что-то менять. Я и поменял.

Ты переехал в Москву, а твоя семья? Они до сих пор живут в Одессе?

– Да, они все там. Моя семья – это моя мама, мой папа, мой брат с его женой, моя бабушка. Было у меня, кстати, три бабушки и три дедушки.

Три бабушки и три дедушки – это как?

– У меня в этом плане необычная история. Мой биологический отец оставил нашу семью, когда моя мама ещё была беременна мной. Родители отца с нами общаться не перестали. Потом моя мама вышла замуж второй раз. И так вот у меня оказалось три бабушки и три дедушки. По двое со стороны отцов, и ещё двое – со стороны мамы. И сейчас у меня осталась только одна бабушка.

Немного про детство. В одном из стендапов ты говорил о том, что рос закомплексованным подростком. С чем это было связано?

– В какой-то степени так и было. Но я не могу сказать, что я был прямо каким-то забитым неудачником. Нет, я был обычным подростком, как и все. Комплексы мои были связаны с тем, что в свои 13 лет я не ощущал себя Аленом Делоном. Хотя, наверное, и Ален Делон не был Ален Делоном в свои 13 (смеётся.). Были, конечно же, трудности в общении с противоположным полом. Но, на мой взгляд, это абсолютно естественные вещи для всех подрастающих парней и девушек.

Также ты говорил, цитирую: «я - плохой еврей, потому что  ем свинину». Это выступление было в 2014 году. Наверное, за это время многое поменялось?

– Да, всё поменялось. И случилось это в Новый Год 2016. Я перестал есть мясо, рыбу и яйца. Что стало этому причиной? Здоровье. Многие люди из-за проблем со здоровьем пересматривают свою жизнь, и это очень хорошо. Потому что таким образом нам указывается на то, что мы делаем в этой жизни не так. У меня были серьёзные проблемы с позвоночником: межпозвоночные грыжи. Они начались не в один момент, но узнал я об этом внезапно. Одна из основных причин возникновения этих проблем – это неправильное питание. Но к этому я пришёл, конечно, намного позже. Сначала я начал бегать по медицинским центрам, сдавать анализы, лечиться, но понял, что традиционная медицина не сильно нацелена на то, чтобы решать проблему. Она лишь снимает симптомы. Поэтому я стал рыть интернет и читать, что пишут люди с похожими проблемами. Так я узнал о лечении при помощи йоги. Мне это откликнулось, потому что я и до этого занимался йогой. И однажды, когда я брал курс занятий у одного йога, он мне посоветовал обратить внимание на то, как я питаюсь. Я начал глубоко изучать этот вопрос. Так я прошёл курс очищения – панчакарму – в одной из московских клиник, до Индии пока ещё не доехал. Затем начал питаться по своей доше, как нас учит Аюрведа, и, в итоге, стал полностью вегетарианцем, практически веганом. В данный момент из животных продуктов я ем только масло гхи, потому что оно очень полезное.

Возможно ли полностью вылечить межпозвоночные грыжи?

– Возможно. Хотя врачи говорят, что нет. И по моим снимкам очевидно, что есть улучшения, которые ведут к полному излечению. Конечно, это всё не за один день, потому что я почти тридцать лет неправильно ел и жил, и последствия такой жизни не проходят моментально.

Планируются какие-нибудь стендапы о вегетарианстве? Мне кажется, это очень актуальная тема сейчас.

– Да, я сделал пару шуток в новом сезоне об этом. Записи этих шоу выйдут в первом полугодии 2017 года, если кому интересно. В чём проблема юмора о вегетарианстве? Чтобы такие выступления получились интересными, лучше самому комику не быть вегетарианцем. Потому что юмор о том, что я правильно питаюсь и веду здоровый образ жизни – это не смешно. Но зато получаются другие шутки про странных чуваков, которые едят редиску. Так строится юмор. Когда у тебя всё хорошо, то это никому не интересно. Хорошими получаются те шутки, в основе которых лежат твои неудачи. Более того, очень давно я как-то делал монолог о том, какие вегетарианцы странные, и как они могут не есть мясо. Потому что я всегда любил мясо, ел его, и даже представить себе не мог, что когда-то от этого откажусь.

Думаю, что именно так у всех и бывает. А как твои близкие отнеслись к такому решению? Ты ведь всё-таки из Украины, а там очень мясная кухня.

– Близкие отнеслись с пониманием, потому что они знали о моих проблемах со здоровьем, а когда увидели, что смена питания и образа жизни сделали мою жизнь лучше, то они были только рады за меня.

Твоя супруга тоже вегетарианка?

– Да, она стала вегетарианкой ещё раньше меня.

Какое у тебя отношение к алкоголю?

– С этого Нового Года я также перестал пить алкоголь. И всем советую поступить так же, потому что это самый настоящий яд, который нам пытаются преподнести под различными соусами – мол, это что-то хорошее, чуть-чуть алкоголя полезно. И единственная причина, почему нам предлагают алкоголь, – это стремление корпораций больше зарабатывать. С этого же периода времени я бросил курить. Сигареты я и до этого курить перестал, но вот от кальяна я тоже отказался прямо в Новый Год.

У тебя нет страха сорваться? На мой взгляд, когда человек бросает всё и сразу, то ему сложнее поддерживать этот образ жизни, чем когда он отказывается от всего поочередно и постепенно.

– Страха сорваться нет, так как совершенно нет желания возвращаться к мясу, алкоголю или курению кальяна. Такого, что я держу себя в руках, – у меня нет. Есть ощущение, что я просто перешёл на новый уровень жизни, сознания. Тяжело иногда бывает морально, когда приходится выступать в разных злачных местах, но я стараюсь абстрагироваться.

В разных изданиях я встречала следующую цитату: «С детства в семье Дмитрия царила атмосфера юмора». Как мне кажется – это какое-то совсем нелепое построение предложения… И с трудом представляешь, как это вообще выглядело. Что другие журналисты имели в виду, когда так писали?

– Да, это звучит забавно (смеётся.). Конечно, в моей семье не было такого, что ты входишь в квартиру, а из-за угла выпрыгивает отец в костюме клоуна и кричит «хэй»! Смысл этого выражения заключается в том, что вся моя семья, как и многие жители Одессы, очень любят шутить. И вся твоя жизнь, если ты одессит, этими шутками пропитана. Одна из моих бабушек дожила до 84 лет, и это всё потому, что она ко всему относилась с юмором. Наша жизнь, как и всё в этом мире, имеет свой конец. И если относиться ко всему легко, то и житься будет легче.

Это как-то повлияло на твой выбор профессии?

– Конечно. Если б я рос в каком-нибудь Сталегорске, где вокруг одни шахты, навряд ли я бы стал юмористом. Ещё, думаю, свою роль сыграло и то, что у меня еврейская семья. Евреев всегда притесняли, и поэтому у них сильно развито чувство юмора, потому что иногда лучшее решение в сложной ситуации – это посмеяться над ней.

Какие стереотипы о профессии стендап-комика тебя больше всего раздражают?

– Меня вводит в недоумение тот факт, что многие люди думают, будто я ещё где-то работаю, а выступления на ТВ – это просто хобби. На самом деле, это огромный каждодневный труд, стресс и переживания: люди не знают, о чём написать, не спят днями и ночами. Есть определённый план выступлений, которого нужно придерживаться, и если ты этого не делаешь – не пишешь шутки в срок, не готовишься хорошо к выступлениям – то с тобой просто прощаются, и всё. А ещё практически на всех интервью журналисты просят рассказать какой-нибудь анекдот. Спасибо тебе, кстати, что не попросила меня об этом! (смеётся.) Если честно, то в нашей среде мы считаем это проявлением непрофессионализма, и чаще всего отвечаем, что сейчас в голову почему-то не пришло никакого анекдота. Лично я люблю пошутить и в жизни, и на сцене, но не люблю, когда меня об этом просят. 

Беседовала Екатерина Майорова